Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

7 декабря 2019 года в Боровичах состоится заседание дискуссионного клуба «Вечевой Колокол»



7 декабря 2019 года в Боровичах состоится заседание дискуссионного клуба «Вечевой Колокол». Тема: «1929-2019. Уроки истории».

Специальные гости клуба:

Валерий Дмитриевич Соловей, российский историк, политический аналитик, публицист и общественный деятель. Доктор исторических наук, профессор. Бывший заведующий кафедрой связей с общественностью МГИМО. (Москва)

Михаил Иванович Амосов, российский общественный и политический деятель. Кандидат на должность губернатора Санкт-Петербурга на выборах 2019 года. Лидер Движения демократического обновления. (Санкт-Петербург)

Также перед собравшимися выступят:

Денис Борисович Билунов, соучредитель дискуссионного клуба «Вечевой Колокол», общественный деятель, публицист, политический аналитик, соучредитель движения «Солидарность» и партии «5 декабря», участник исследовательских проектов в Rome Business School.

Марк Вениаминович Масарский, соучредитель дискуссионного клуба «Вечевой Колокол», член совета по внешней и оборонной политике, философ истории. И другие.

В ходе заседания эксперты будут проводить аналогии между событиями 90-летней давности и современностью. Разоренная гражданской войной Советская Россия переживает эпоху возрождения, более известную как новая экономическая политика или НЭП. Отменены вооружённые грабежи крестьянства, известные как продразвёрстка, частная инициатива, ранее задавленная государственной машиной, получила зелёный свет. Граждане получили право создавать торговые и промышленные предприятия, началось сотрудничество с иностранными компаниями, в рамках концессий. Экономика растёт: внутренний рынок насыщен, появился целый класс инициативных обеспеченных людей.

Начиная с 1928 года власть приступает к сворачиванию НЭПа: снова началось ограбление крестьянства, взят курс на коллективизацию. 11 октября 1931 года принято постановление о полном запрете частной торговли в СССР. Миллионы крестьян оказались, фактически, на положении крепостных, вынужденных работать за палочки трудодней…
В современной России происходят схожие процессы: экономика, пережив свой расцвет в первой половине 2000-х, находится в глубокой стагнации, доходы населения не растут, а властью взят курс на жесткую централизацию и построение всемогущих госкорпораций.

Мы задаём вопросы:
Каким будет будущее России? Сможем ли мы избежать повторения ошибок прошлого?
Более подробную информацию о мероприятии можно получить у организаторов клуба. Постоянным членам клуба будут высланы персональные пригласительные письма. Если Вы хотите принять участие в работе «Вечевого Колокола» впервые – просьба зарегистрироваться у организаторов.

Контактные данные:
akostuhin2014@gmail.com – Александр Алексеевич Костюхин
Контактный телефон – 89602082222

mark-masarski@mail.ru – Людмила Викторовна Масарская
Контактный телефон – 89539077489

Заседание дискуссионного клуба «Вечевой Колокол» состоится 7 декабря 2019 года в Боровичах. Встреча начнется в 12.00 на территории ресторана «Гиза» (г. Боровичи ул. Карла Либкнехта, 20).

promo akostyuhin november 1, 2014 17:56 31
Buy for 10 000 tokens
Вчера, 31 октября, в Боровичи приезжала делегация прокурорских работников. Возглавлял делегацию заместитель прокурора Новгородской области старший советник Константин Сомов. Заявленная цель визита – улучшение взаимодействия предпринимателей и прокуратуры. Константин Сомов старательно…

Лев Лурье о борьбе власти с блокадной памятью



В прошлом году 8 сентября в городе стали поминать погибших в блокадe. В нескольких десятках мест установили микрофоны. К ним по очереди подходили люди, брали заранее подготовленные списки. И читали что-нибудь вроде «Лурье Евгения Евгеньевна, 1942 г. р. Место проживания: Большая Зеленина ул., д. 15, кв. 37. Дата смерти: июль 1942-го. Место захоронения: Пискаревское кладбище». Люди приходили и со своими списками. Присоединялись случайные прохожие. Прочитали имена 17 018 человек. Примерно 2% погибших.

Страшная гуманитарная катастрофа зимы 1941/42 года унесла не менее 600 тысяч мирных жителей (скорее – миллион) – больше, чем в Хиросиме, Нагасаки, Дрездене, Ковентри, Берлине, Гамбурге и Варшаве вместе взятых. Те, кому в городе полагалась карточка иждивенца (знаменитые «125 блокадных граммов»), – дети, пенсионеры, инвалиды, домохозяйки выжить не могли. Спасало только чудо или близкие, если их паек был пообильнее.

Горожан сознательно уничтожали гитлеровцы. Ленинградцы погибали не из-за небрежения советской власти. Смольный делал все, что было в его силах, как уж умел. Решающее значение в спасение тех, кому удалось выжить, внесла Дорога жизни, которую начали проектировать у Жданова еще в сентябре 1941 года.

Сталин предполагал, что город может быть сдан (и в этом случае он, заминированный, был бы практически уничтожен), но никакого специального желания мучить ленинградцев у него не было. Особая ненависть генсека к нашему городу представляется легендой и не подтверждается статистикой – были регионы, где репрессировали еще больше (скажем, Дальний Восток, Западная Сибирь).

Роль советской власти в блокадной трагедии, скорее, не в действии или бездействии во время блокады, а в борьбе с блокадной памятью. Представьте себе евреев без памяти о холокосте или армян, которых заставили забыть о геноциде.

Collapse )

Насколько радикально поменяло страну поражение ГКЧП



Путч 19-21 августа 1991 года. Потерпел ли он поражение или все уже не столь однозначно? Нет в обществе единодушия. Кто-то считает это трагедией, кто-то борьбой за власть, в которой «все были хороши» (большинство россиян давно исходит из того, что заведомо правых в той истории не было). Но лишь самое незначительное меньшинство придерживается наивно-канонической версии той поры, что это была «победа демократии».

Годы политической стабильности и «вставания с колен», а также наведения порядка после навечно лихих 90-х отодвигают ту попытку госпереворота на задний исторический план, что не позволяет сегодня представлять победу над путчем как некий основополагающий акт создания новой российской государственности. Ее широко давно уже не празднуют, словно стараясь забыть. Это проще представить как трагическое недоразумение, про которое, мол, еще далеко не все известно. Может, Горбачев тогда «подмигнул» путчистам, рассчитывая в случае их успеха воспользоваться его плодами. Это удобная (и правдоподобная) версия. Самое «неудобное» обстоятельство в той истории, так это то, что «великий могучий Советский Союз» не вышли защищать ни с оружием в руках, ни хотя бы со сковородками и кастрюлями ни члены КПСС (она в позднее советское время насчитывала 18 млн членов), ни военные, ни спецслужбы. Люди в погонах выжидали, чем кончится.

Как сказал классик применительно к событиям 1917 года, страна «слиняла за три дня». Второй раз за сто лет. Удивительное свойство для могучей державы. Вот еще вчера (до 1984 года, что по историческим меркам именно «вчера») все казалось стабильным и ни одно ЦРУ не предвидело краха и распада. А сегодня – раз и страна развалилась.

К августу 1991 года СССР уже подошел не в полном составе, шесть республик из 15 (Латвия, Литва, Эстония, Молдавия, Армения и Грузия) отказались участвовать в референдуме о сохранении Союза весной 1991 года. Украина и Казахстан изменили формулировки его вопросов. И если судить мерками нынешнего ЦИК, тот референдум, который часто превозносят как якобы волю народов к сохранению Союза (три четверти, но от принявших участие в голосовании, а не от числа избирателей, выступили действительно «за) был бы признан неправомочным или несостоявшимся.

Collapse )

90 лет назад бюрократы приговорили страну к сталинизму. Интервью с историками



1929 год — ключевой в истории Советского Союза: год «великого перелома». Иосиф Сталин по всем флангам расправляется с оппозиционерами, главный и самый опасный из них, Лев Троцкий, высылается за пределы СССР, в партии проводится «чистка рядов». К своему 50-летию Сталин становится неоспоримым вождем партийной «вертикали». Очередной съезд Советов принимает первый пятилетний план, в стране начинается массированная индустриализация. ЦК ВКП (б) провозглашает ускоренное проведение коллективизации и «ликвидацию кулачества как класса». Индустриализация и коллективизация означают искоренение частного сектора в экономике и отказ от «мелкобуржуазной» политики НЭПа. Одновременно разворачивается культурная революция, нацеленная на создание нового, советского человека, особой общности — советского народа.

К девяностолетию этих поворотных событий ученые Уральского федерального университета реализовали масштабный и многогранный трехлетний исследовательский проект «Раннесоветское общество как социальный проект: идеи, механизмы реализации, результаты конструирования». Результат исследований, поддержанных грантом Российского научного фонда, — шесть объемных монографий, более ста статей.

О значении периода с 1917-го по начало 1930-х годов в жизни нашей страны мы беседуем с соавторами исследований — руководителем проекта зав. кафедрой УрФУ Людмилой Мазур и профессором УрФУ Олегом Горбачевым.

Collapse )

Уроки коллапса: о причинах распада СССР



В больших городах социальные раны затягиваются быстро, если, конечно, они совместимы с жизнью. Двадцать с лишним лет спустя нужно присмотреться, чтобы разглядеть, например, в Ростове или Краснодаре следы пережитой катастрофы. Но если отъехать от таких городов подальше, то картина — а вместе с ней и угол зрения — сильно меняется. Вот станица, колхоз-миллионер давно обанкрочен, его землей владеют какие-то жулики, имена которых от греха не произносят вслух; местный Дом культуры, крупнейший в республике, разваливается. Вот рабочие грозненских заводов — когда-то нефтехимики или приборостроители, теперь обитатели щитовых домиков в поселке беженцев — безуспешно просят муниципалитет построить им спортплощадку. Вот село, которому повезло чуть больше: в нем живет крупный водочный промышленник. Тут разваливающаяся ферма советских времен, рядом новенькая частная, местный житель делает ценное социологическое наблюдение: у советской забор пониже.

Для огромной части страны распад СССР все еще не стал прошлым, оставаясь повседневной действительностью. И уж точно для всех СССР — источник актуальных сравнений: перефразируя известную речь Сталина, «у нас была авиационная промышленность — у нас нет авиационной промышленности» — и далее по списку многих и многих областей человеческой деятельности.

С одной стороны, Россия, да и не она одна, до сих пор пришиблена травмой этого распада — и не из-за изобретенных «имперских комплексов», а из-за того, что уж очень наглядны, многообразны и близки последствия катастрофы. С другой стороны, российский мыслящий и пишущий класс оказался нем, когда потребовалось восстановить распавшуюся — второй раз за один век — связь времен. И дело не в каких-то особых национальных пороках этого класса или в якобы вторичности отечественных общественных наук — многие советские историки и антропологи были мировыми классиками: скажем, работы Бориса Поршнева и Михаила Грязнова до сих пор цитируются в крупнейших западных трудах. Дело в том, что бывший СССР в одночасье окунулся в ту проблематику, которая раньше казалась ему сугубо внешней: истоки отсталости и причины ее воспроизводства, корни этнического насилия и прочее, привычно ассоциируемое с третьим миром. К тому же именно в тех областях социологического знания, где объясняются актуальные политические трансформации, был особенно силен идеологический диктат. Плюс в постсоветское время и на постсоветском материале с грохотом провалилась показавшаяся было спасительной теория модернизации (в свое время изобретенная как альтернатива столь же прямолинейному советскому марксизму; кстати, об этой ее миссии были хорошо осведомлены в аппарате ЦК), учившая, что человечество идет общей дорогой к демократии и либеральному капитализму.

Collapse )

Хрущёв и Никсон: к 60-ти летию кухонных дебатов



Ровно 60 лет назад, 24 июля 1959 года, в Москве советский вождь Никита Хрущев накануне открытия первой в истории Американской выставки устроил настоящие политические дебаты с кандидатом в президенты США Ричардом Никсоном о том, где жизнь круче — в СССР или Америке. В каком-то смысле эти дебаты продолжаются до сих пор.

…Впервые в истории вождь советских людей лично навещает хозяина Белого дома, «воротил Уолл-Стрита» и «ястребов Пентагона» в сентябре 1959-го. Никита Хрущев ездит по Штатам вдоль и поперек. И видит много интересного. Но об этом — в свой черед. А сейчас я расскажу вам о том, как незадолго до визита он обещает показать им кузькину мать. Не показывает. Но обещание не отменяет. И оно в силе до сих пор.

История США, если смотреть внимательно — это череда вечных войн, тревог и кризисов. Но есть в ней период почти беспечного покоя и процветания — восемь лет президентства Дуайта Эйзенхауэра, плюс — первые месяцы Кеннеди — с финала Корейской войны до десанта в Заливе свиней. Портят настроение Джо Маккарти и его «охота на ведьм», но в остальном, можно сказать, все супер.

Проценты по ипотеке ниже, чем нынче в России. Две трети жителей — домовладельцы и переезжают в пригороды. В самых больших, красивых, удобных и мощных в мире машинах (продажи растут втрое). По классным дорогам, построенным правительством за 26 млрд долларов. Они везут телевизоры — хотя бы один есть в 75 процентах семей. И Мэрилин поет: «Diamonds Are a Girl's Best Friend» — впервые драгоценности доступны столь многим. Вот если бы не «холодная война»…

Collapse )

Историк Кирилл Соловьев о падении династии Романовых



В ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге расстреляли последнего российского царя Николая II и его семью. На сегодняшний день расстрелянные канонизированы, а «царебожники» считают, что Екатеринбург, «город бесов», несет на себе проклятье убийства. Между тем ответственность за судьбу семьи и династии несет и сам поверженный император, и люди, воспитывавшие и окружавшие его: сказалось непонимание истинного, опасного положения дел, губительная самоуверенность, промедление в политических реформах.

О причинах революционных событий, которые привели к гибели Романовых — наша беседа с Кириллом Соловьевым, главным научным сотрудником Института российской истории РАН, профессором Российского государственного гуманитарного университета и Высшей школы экономики, автором книг «Хозяин земли русской? Самодержавие и бюрократия в эпоху модерна», «Самодержавие и конституция. Политическая повседневность в 1906–1917 годах».

«У Николая был взгляд человека из традиционалистского общества»

— Кирилл Андреевич, в своих книгах и лекциях вы подробно описываете причины революции 1905–1907 годов: бюрократия, в том числе высшая, на уровне членов Государственного Совета, министров, а также представители Двора выдвигают запрос на перемены. Они в ожидании Конституции, правительства, которое формируется парламентом и подотчетно ему и которое способно на создание проекта будущего для империи. Говорят о «времени доверия обществу», о необходимости бОльших свобод; пресса пишет о «правительственной весне». Но Николай II отказывает в переменах, чем взрывает ситуацию. В чем мотивы столь «упрямого» поведения царя?

— У этой проблемы несколько аспектов. Во-первых, надо иметь в виду, что речь идет не только о бюрократии. Запрос на перемены выражало все образованное меньшинство российского общества, частью которого была и бюрократия. Чиновник тогда не сильно отличался от представителей оппозиционной общественности, а случалось и такое, что вчерашний чиновник затем оказывался в какой-то оппозиционной партии. Бывало, что в рядах даже такой радикальной, как большевистская. Многие представители бюрократии сочувствовали либеральной оппозиции.

Почему же царь медлил с переменами? Причина проста: для него самодержавная власть была не просто набором предписанных ему прерогатив, не только традицией, которая связывала его с предками, историческим наследием, требовавшим сохранения и поддержания. Власть для него была личным долгом, обязательством перед Всевышним, которое ему завещал отец, которое он завещает сыну. Николай II был человеком скрытным, но мы можем сказать, что для него было характерно мистическое миросозерцание. Поэтому сюжет об «упрямстве» царя неправильно воспринимать сугубо рационально. Это второй аспект.

Третий: в 1905 году под давлением революции Николай II все-таки пошел на политические изменения. Причем они носили фундаментальный характер: в итоге в России возникла конституционная монархия — избирательное право, парламент, политические партии, свобода слова, собраний и так далее. Да, решение не было добровольным, никакого восторга у Николая оно не вызывало, более того, несколько раз мысленно возвращаясь к этой ситуации, он надеялся отыграть ее назад. И тем не менее в период его правления произошло кардинальное изменение политической системы. Так что говорить, что он только упирался и ничего не отдавал, несправедливо.

Collapse )

К 30-летию статьи Фукуямы «Конец истории?»



Фукуямовский «последний человек», расслабленно вкушавший плоды глобализации и либерализации, оказался неспособным не то что справиться с вызовами национализма, традиционализма, консерватизма, а просто заметить их. Именно потому, что считал себя «последним», венцом «конца истории». А между тем в той самой статье 1989 года Фукуяма, надо отдать ему должное, предупреждал о двух рисках для триумфального шествия либерализма – национализме и религии
Начать следует с конца. Конца истории. Президент России, похоронивший либерализм вслед за десятками других политических деятелей и мыслителей, которые проделывают то же самое на протяжении десятилетий, а то уже и больше века, невольно срифмовал конец (с его точки зрения) либерального уклада с тридцатилетием объявления его полной и окончательной победы Фрэнсисом Фукуямой летом 1989 года в статье «Конец истории?» в журнале The National Interest.1

«Закат Европы» за «Волшебную гору»

Конец истории, по Путину, не то чтобы не состоялся – ее консервативно-охранительно-государственническое завершение имело место многократно, в одном только XX веке по нескольку раз, в большей или меньшей степени трагическим образом, с большим или меньшим количеством жертв. Так что нынешний цикл, который мы, не зная, как определить, условно называем право- или левопопулистским, тоже будет иметь свое естественное окончание – маятник качнется в другую сторону.

Больше того, Путин в своих оценках опоздал на несколько лет: и характер общественных настроений, и особенности осмысления происходящего интеллектуалами, и результаты выборов, в том числе последних европейских, показывают, что свой пик неоконсервативная волна, скорее всего, прошла. И актуальна уже не формула Ивана Крастева двух-трехлетней давности – «После Европы»2, актуален вопрос: каким будет Запад после еще одного кризиса, который он переживает прямо на наших глазах? Тот самый Запад, который «закатывается» со времен Освальда Шпенглера и все никак не закатится, всякий раз выходя из нового кризиса обновленным – в 1945 году, в 1968-м, в 1989-м.3

То, что произошло в 1989-м – обвал коммунистической системы и казавшееся триумфальным шествие западной политической демократии и свободного рынка как модели для всего мира, – оказалось, по формуле того же Шпенглера, «мнимой вершиной прямолинейно восходящей истории», «возрастной ступенью» в «созревшей культуре»4. Притом что сам он присутствовал в той политической культуре, которая сподвигла Томаса Манна на написание «Рассуждений аполитичного», а самого Шпенглера вынудила в декабре 1917 года закончить предисловие к первому изданию первого тома «Заката Европы» словами: «Мне остается только добавить пожелание, чтобы эта книга не выглядела совершенно недостойно рядом с военными успехами Германии».5

Добро же ему было заканчивать свой титанический труд в 1922 году в Бланкенбурге у подножия Гарца, утопающего в маковых полях, а Томасу Манну переселять персонажа «Волшебной горы» из давосского санатория на другие поля – Первой мировой: эрозия Европы приобрела отчетливо контрастные варварские формы. Закат состоялся, но начался и рассвет, что не исключило целой череды новых закатов и рассветов. На то и кризисы, чтобы из них выходить.

Collapse )

Чернобыльский спецназ. Уникальные свидетельства Генерала Тараканова



Сентябрь 1986 года, третий месяц моей служебной командировки в Чернобыле. Мои близкие товарищи и сослуживцы разъезжались по домам. Как правило, офицеры и генералы более одного-двух месяцев тут не задерживались. Я дал согласие на продление командировки до трех месяцев. Начальство в Москве не возражало.

Практически все, кто работал на АЭС, имели возможность, сами того не зная и не замечая, «нахвататься» радиоактивной дряни выше разумных пределов. Ведь прежде чем посылать на всякие работы солдат, офицеры, особенно химики, — шли первыми. Они замеряли уровни и составляли картограмму радиоактивного заражения местности, объектов, оборудования. А при этом разве возможно было учесть облучение?

Председателя комиссии по ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы Ведерникова сменил Б.Е. Щербина, которому досталось в самые первые адские дни Чернобыля. Правда, был он тогда недолго. Но я знаю, что Борис Евдокимович схватил радиации сполна.



До сих пор не могу понять, почему ни правительственную комиссию, ни химические войска, ни Гражданскую оборону СССР, ни Госкомгидромет, ни Институт имени Курчатова не интересовали особо опасные зоны, куда были выброшены сотни тонн высокорадиоактивных материалов в виде графита, тепловыделяющих сборок (ТВС), тепловыделяющих элементов (ТВЭЛ), осколков от них и прочего. Тот же академик Велихов не раз зависал на вертолете над аварийным третьим блоком, неужели и он не видел эту массу?

Мыслимо ли, что так долго — с апреля по сентябрь 1986 года — из этих зон ветрами разносилась радиоактивно-зараженная пыль по всему белу свету!

Радиоактивная масса омывалась дождями, испарения, теперь уже зараженные, улетучивались в атмосферу. К тому же продолжал «плеваться» и сам реактор, из которого извергалось немалое количество радионуклидов.

Наверняка многие руководители об этом знали, но радикальных мер никто не принимал. И как бы ученые-физики из Института имени Курчатова ни доказывали, что уже в мае реактор прекратил выбросы, — это был чистейший обман! Последний выброс был зафиксирован радиолокационной станцией примерно в середине августа. Этим занимался лично полковник Б.В. Богданов. Ответственно заявляю, что основная тяжесть работы по оценке радиационной обстановки, вплоть до взятия десятков тысяч проб грунта, воды, легла на армию. Результаты исследований регулярно докладывались шифровками в соответствующие инстанции. Наиболее правдивая и полная карта радиационной обстановки была подготовлена тоже военными.

Collapse )

Враг народа посмертно. История комиссара 1-го ранга Яна Гамарника



2 июня 1894 года родился начальник Политуправления РККА, армейский комиссар 1-го ранга Ян Гамарник.

В ночь с 11 на 12 июня 1937 года по приговору Специального судебного присутствия Верховного Суда СССР были расстреляны высокопоставленные военачальники Красной Армии – маршал Тухачевский, командармы 1-го ранга Уборевич и Якир, командарм 2-го ранга Корк, комкоры Фельдман, Эйдеман, Примаков и Путна.

Процесс по «делу Тухачевского» стал самой известной страницей «Большого террора» в Красной Армии.

Но за двенадцать дней до казни Тухачевского из жизни ушел человек, занимавший на протяжении нескольких лет пост главного идеолога РККА.

Яна Гамарника не судили и не казнили. Он все сделал сам.

Революционер из Одессы

Ян Борисович Гамарник родился в Житомире 2 июня 1894 года. Когда Яну было пять лет, семья переехала в Одессу. В 1905 году началась первая русская революция, одним из эпицентров которой стала Одесса. На 11-летнего паренька происходящее вокруг произвело неизгладимое впечатление. Несмотря на то, что революционные выступления были подавлены, подросток уже зародился идеями построения новой жизни.
После окончания гимназии Ян намеревался отправиться в Петербург, чтобы получить медицинское образование. Но поездка в столицу требовала денег, которые молодой человек решил заработать сам. Переехав в городок Малин, он стал работать репетитором. Накопленные средства позволили ему в 1914 году поступить в Петербургский психоневрологический институт.

Впрочем, к медицине он скоро охладел. Гамарнику удалось перевестись на юридический факультет Киевского университета. Так, будучи студентом, он в партию большевиков.

От подпольщика до государственного деятеля

Гамарник быстро зарекомендовал себя как отличный оратор и пропагандист. После Февральской революции 1917 года его избирают главой Киевского комитета РСДРП (б). Высокое доверие для 23-летнего молодого человека с весьма коротким партийным стажем.

Октябрьская революция 1917 года, победившая в Москве и Петрограде, далеко не везде проходила успешно для большевиков. В Киеве Гамарник и его единомышленники были арестованных. Их жизнь висела на волоске, но в городе началось восстание рабочих, и задержанные большевики были освобождены.

Удержать власть на Украине большевикам поначалу не удалось, и Гамарник перешел на подпольную работу. Он руководил ячейками большевиков в Одессе и других городах, а летом 1919 года был назначен членом Реввоенсовета Южной группы войск 12-й армии.

В 1920-1921 годах был одним из большевистских руководителей в Киеве и Киевской губернии, после чего он был переведен на Дальний Восток.

После того, как советская власть окончательно установилась в регионе, Гамарник занимался вопросами промышленного развития Дальнего Востока.

В 1928 году его перевели с востока страны на запад, назначив первым секретарем ЦК компартии Белоруссии.

Collapse )