Журнал Александра Костюхина

Previous Entry Share Next Entry
Олег Кашин: "Правила игры на примере случайной жертвы. Дело Чудновец"
akostyuhin

Фото: blog.thankyou.ru

Имя Евгении Чудновец часто звучит через запятую с именем Ильдара Дадина — сообщения о том, что их обоих вот-вот выпустят, появились на лентах с разницей в несколько часов, и два акта государственного ультрагуманизма логичным образом сливаются в один, позволяющий делать самые подробные политические выводы с обязательным словом «оттепель» в ключевых фразах, но нет, это все-таки два очень разных сюжета. Дадина и Чудновец и сажали по-разному, и освобождали по-разному, и если одно дело наползло на другое, то это может вообще не иметь никакого значения.

Дадин — политический активист и диссидент, в какой-то момент в соответствии с логикой зрелого авторитаризма превратившийся в политического заключенного. И на свободе, и в тюрьме он занимался одной и той же борьбой, но если стояние в бесконечном одиночном пикете в нашей традиции вызывает скорее добродушную (или язвительную, у кого как) усмешку, то тюрьма и тюремное насилие оживляют все базовые архетипические образы, существующие в нашей культуре, смеяться становится не над чем, неуловимый Джо перестает быть неуловимым и заслуженно превращается в знаменитого героя, освобождение которого становится общим делом. Дадина выпустили, потому что система не смогла с ним справиться и сочла, что издержки от дальнейшего пребывания его за решеткой перевешивают издержки от шага назад, то есть это даже не расчет, а инстинкт системы.

Дело Чудновец — совсем другое. Случайная жертва, каких много, понятное объяснение «за репост» и кошмарное невезение, обеспечившее ей тюрьму, вдруг сменились уже редчайшим везением: случайных жертв в тюрьмах много, и это такая лотерея — чья судьба привлечет внимание неравнодушной аудитории, готовой бороться и добиваться справедливости. Собственно, первая в этом сюжете справедливость — она как раз в этом и заключается: абсурдное безумие приговора по счастливой случайности оказалось скомпенсировано прицельным вниманием прессы и соцсетей и относительно быстрой счастливой развязкой с освобождением. Мне не хотелось бы, чтобы такое изложение звучало как-то пренебрежительно по отношению к Чудновец — здесь нет вообще никаких поводов для иронии, человека действительно посадили ни за что и не выпустили бы, если бы не вмешательство гражданского общества. Это здорово и правильно, тут спорить не о чем.


Что тоже стоит иметь в виду: традиция участия гражданского общества в громких уголовных делах у нас существует довольно давно; в большинстве случаев речь идет о политических делах, когда публичность и медийность оказываются, с одной стороны, обязательными свойствами всего процесса, и с другой — скорее отягчающим обстоятельством с точки зрения государства, которое к митингам у стен суда, эмоциональным статьям и постам в соцсетях, петициям и прочим вещам того же рода относится традиционно плохо. Стоит вспомнить, что именно в таких историях сложилась репутация наших знаменитых «политических адвокатов», участие которых в резонансных процессах уже даже не как анекдот, а как факт считается гарантией реального и долгого тюремного срока.

В этом смысле перед защитниками Чудновец, очевидно, стояла задача не просто устроить кампанию за ее освобождение, но сделать ее такой, чтобы даже у самого последовательного силовика-параноика и даже у самого консервативного чиновника в Кремле не создалось впечатления, что эта кампания носит политический характер, подрывает устои и льет воду на мельницу оппозиции. В наших условиях это действительно очень сложная задача, и то, что Чудновец уже на свободе, позволяет уверенно сказать, что эту задачу защитники Чудновец решили — они действительно не дали ни одного повода подозревать, что, кроме освобождения воспитательницы, у них есть еще какие-то далеко идущие цели, особенно политические.

Еще раз хочется отметить, что здесь нет никакого ворчания по поводу того, что Чудновец освободили как-то неправильно или что ее вообще не надо было освобождать. Конечно, надо было, просто стоит иметь в виду — чтобы гражданское общество смогло победить в локальном противостоянии с системой, в российских условиях оно, как мы увидели, должно демонстративно деполитизироваться, искать себе союзников среди системных деятелей (Чудновец защищали в том числе депутаты Госдумы Сергей Шаргунов и Александр Сидякин, а ключевую роль в кампании защиты воспитательницы сыграла одиозная общественная деятельница Кристина Потупчик, более того — именно она у себя в Общественной палате первой узнала о сидящей воспитательнице и уже рассказала об этом остальным).

То есть какой отсюда может быть извлечен урок — чем системнее, тем эффективнее, и если бы хоть один защитник Чудновец, как не раз бывало во многих других делах, выступил с бескомпромиссными обличительными словами типа «будь проклят Путин, сажающий невиновных», то шансов на освобождение было бы гораздо меньше.

Это очень обидный урок для тех, кому не нравится российская власть и обеспечиваемые ею порядки. Хочешь быть критиком режима, имей в виду, что рассчитывать тебя будет не на что даже в мелочах, то есть формула «шашечки или ехать» гарантированно отводит тем, кто недоволен, шашечки и только шашечки. Поедет только тот, кто сознательно откажется от любых намеков на политическую критику. Дело может быть только малым, а указывать системе на ошибку можно только так — с максимальным уважением и не ставя под сомнение саму систему. Это понятные правила, и это лучше, чем тотальная непредсказуемость, но это правила, очень обидные с ценностной точки зрения, потому что если следовать им буквально, то человеку, готовому бороться и добиваться освобождения невиновных, лучше сразу искать себя внутри системы — вступать в «Единую Россию», делать карьеру в госструктурах, и если карьера сложится, а жажда справедливости за это время не пропадет, то у тех, кто в будущем окажется (а кто-то ведь обязательно окажется!) на месте Евгении Чудновец, будут отличные шансы быть оперативно освобожденным. Шансы не стопроцентные, конечно, но они гораздо выше, чем в ситуации, когда все, кто хочет справедливости и кому не нравится репрессивная система, стоят в пикетах с Дадиным.

Считать освобождение Чудновец проявлением политической оттепели — это нормальная политологическая логика, а в наших условиях чаще работает ненормальная. Например, такая: может быть, они и освободили Чудновец только для того, чтобы мы увидели, что добиваться справедливости в России можно только на условиях полной политической лояльности и отказа от претензий к системе в целом?

Источник: https://www.znak.com/2017-03-07/oleg_kashin_ob_osvobozhdenii_evgenii_chudnovec



promo akostyuhin november 1, 2014 17:56 31
Buy for 10 000 tokens
Вчера, 31 октября, в Боровичи приезжала делегация прокурорских работников. Возглавлял делегацию заместитель прокурора Новгородской области старший советник Константин Сомов. Заявленная цель визита – улучшение взаимодействия предпринимателей и прокуратуры. Константин Сомов старательно…

?

Log in

No account? Create an account